Электронный Научно - Информационный Журнал Системное Управление. Проблемы и Решения
 

Системная точка зрения на кризис: потеря управляемости

Выпуск 1

Кучкаров З.А.

1. Каждый в отдельности умный, а все вместе – ...

О неэффективности произведенных в стране "обобществления", "огосударствления", "идеологизации" и прочего сказано немало и сломана бездна "научных" и публицистических копий. Вместе с тем, очень мало говорится о том колоссальном пласте, в котором, на наш взгляд, заключена масса неосмысленных до сих пор "таинственных" явлений. В нем сокрыты причины краха Системы, ее научная и методологическая несостоятельность, детективные завязки (sic!), культурные проплешины и неумолимая инерция дальнейшего штопора . Речь идет об организации и управлении. Система, имевшая фактическую возможность (невиданную доселе в истории!) манипулировать колоссальными ресурсами (природными, людскими, интеллектуальными ...), одновременно имела к.п.д. ниже, чем у паровоза. Она не смогла обеспечить процветание даже для сравнительно узкого класса так называемой номенклатуры, что бы ни говорили о ее привилегиях в период ее "свержения". И эта непостижимая неэффективность, а зачастую и полная бессмысленность функционирования системы при огромной растрате ресурсов имеет вполне определенное, системное наименование – потеря управляемости. Над ресурсами одной шестой части суши господствовала неадекватная система управления.

Но что же такое потеря управляемости? Хотя эти слова за последнее время прозвучали из уст и побывали в статьях публицистов, и даже высших чиновников России, их содержание как специальных терминов требует некоторого внимания и терпения. Здесь рассматривается природа кризиса примерно так, как это видится с позиций концептуального проектирования систем организационного управления ("КП СОУ"). Вместе с тем настоящий текст не является ни результатом специально поставленной работы, ни полноценным ответом направления КП СОУ на проблему и ответственность за него несет только автор и составитель настоящего текста.

2. Что такое управление и так ли уж легко и приятно управлять?

2.1. Из их истории

Так уж получилось, но в силу определенных обстоятельств в нашей стране узнавали об управленческих инновациях Запада в первую очередь в военной, а не гражданской сфере. Поэтому и наш экскурс в историю будет слегка "милитаризованным".

В 1961 г. в Министерстве обороны США одновременно были внедрены две системы: "планирование-программирование-разработка бюджета" ( PPBS ) и анализ систем ( systems analysys ). На внедрение был "брошен" Чарльз Хитч, помощник министра обороны по финансово-контрольной службе [Проведя на этом посту 5 лет и практически применив научные разработки корпорации РЭНД (RAND Corp.), Хитч стал затем президентом Калифорнийского университета]. Принципы планирования и программирования бюджета оказались настолько удачными, что распоряжением президента Л. Джонсона были затем распространены на все федеральные ведомства.

В прошлом и в настоящее время в оборонной и внешнеполитической сфере эксплуатируются десятки машинных систем организационного управления ( PPBS, QUEST, PATTERN, PERT, DOD, PARA и др.). Завершена работа над созданием единой разведывательно-информационной системы DOD Intelligence Information System . С учетом разных уровней управления, возникли целые "связки" или сети систем организационного управления.

По типам систем организационного управления в деловой и промышленной сфере счет идет на сотни. При этом важно отметить "социокультурный" аспект организационного управления. Вот, скажем, в Европе давно существует Ассоциация INTERNET, объединяющая сотни фирм, специализирующихся на управлении проектами ( project management ) и предоставляющих услуги правительственным органам и частным компаниям. И вся эта обширная деятельность "социализировала", ввела в культуру по существу только один из типов систем организационного управления – PERT, известной у нас как СПУ – система сетевого планирования и управления.

Обратим внимание – это принципиально важно с той точки зрения, которую мы проводим в настоящем тексте – речь идет не об органах (Совет национальной безопасности или Комитет начальников штабов и т.п.), а о системах. Системах организационного управления (СОУ).

2.2. Легко ли быть "объектом управления" или управляемость объекта

Если речь идет не об органах, а системах управления, то чем управляют эти системы, каковы их объекты управления? Хотя этот вопрос предметно интересен, нам все же придется порассуждать о более отвлеченных вещах. Можно ли "управлять обороной"? "Управлять безопасностью"? Что значит управлять проектами, какими такими свойствами обладают проекты, что ими можно управлять? Чем или кем, вообще говоря, можно в принципе управлять? Иначе говоря, обладает ли нечто свойством управляемости – вот в чем вопрос. Что это за свойство?

Далее, если нам укажут на это свойство, можно ли будет, поглядев на объекты (пусть даже смотреть придется достаточно долго и пристально), однозначно сказать: да, вот ЭТИМ можно управлять, вот ЭТО управляемо, а вот это не управляемо. Совершенно не вызывает сомнений вопрос о том, можно ли управлять кирпичом или автомобилем – первым, скажут, нельзя, вторым – можно. После некоторых раздумий могут появиться оговорки... Типа, ну, при условии, что не в кромешной тьме... Менее очевидным покажется вопрос об управляемости школьного класса или процесса строительства крупной электростанции. Совершенно безапелляционен (благодаря усилиям публицистов-ниспровергателей) будет, конечно, ответ на вопрос об управляемости экономики или народного хозяйства – нет, нет, чур меня, нет! И совсем неочевиден, но, черт возьми, до зарезу необходим ответ на вопрос, управляем ли процесс реформы так называемых "социалистического хозяйства" и "тоталитарного государства"?

Но – к делу. Эти свойства давно известны каждому грамотному специалисту по теории управления. Итак:

Во-первых, объект должен иметь определенные границы, которые объективно не могут быть произвольными, а должны выделять некоторую целостность.

Во-вторых, объект должен быть наблюдаем, проще говоря, его, а точнее говоря, интересующие нас стороны объекта надо "видеть" регулярно и достоверно.

В-третьих, должна иметься возможность на объект воздействовать и в ответ на известные воздействия объект должен реагировать известным и гарантированным образом.

Итак, целостность – наблюдаемость – управляемость. Как минимум такой тройкой свойств объект должен обладать (мелким шрифтом добавим: обладать не "вообще", а только по отношению к субъекту, его целям и возможностям).

2.3. Вторая природа – мир решений

Заранее соглашаясь на любой "изм" из уст философов (можно, например, назвать это объективным идеализмом), мы объясняем происхождение этих самых объектов следующим образом.

Окружающий нас мир (за вычетом так называемой "природы") состоит из материализованных решений и ничего, кроме решений, во "второй природе" не существует . Дома и дороги, парки и магазины, сорта колбасы, типы самолетов и расписание их полетов, рождение детей и состав воды в кране являются результатом кем-то, когда-то, как-то принимаемых решений. Более того, пробки на дорогах, очереди в магазинах, конфронтация с соседним государством и даже вспышки давно побежденных инфекционных болезней тоже являются следствием кем-то, когда-то, как-то принятых решений. "Наш мир хорош настолько, насколько хороши решения" (С. П. Никаноров).

– Допусти технократов к реформам..., – скажет экономист. – Ну каким еще решением определяется равновесная цена? Нет, конечно, цены можно и назначать высочайшим решением, но только это мы уже проходили и это уже не экономика.

Согласимся с ним при глубоком уважении к его предмету. Действительно, если вырабатывает, принимает и реализует свои собственные решения великое множество единичных субъектов, то на экономику придется смотреть как на некий "неидеальный газ" решений. "Атомарные" решения сталкиваются друг с другом, упруго отражаются или слипаются в "молекулы". Возникают макрокачества, несводимые к набору решений-атомов и называемые "температурой", "давлением", "объемом", а если перейти к экономическим интерпретациям, то, соответственно, "равновесие спроса и предложения", "перепроизводство", "рынок товаров" и прочее.

– Это еще можно стерпеть, если уж вам, физикам, так удобнее понимать экономику, – скрипит экономист, – но уж вы тогда со своим "управлением" не вылезайте дальше этого самого "атома".

Мы бы рады, только ведь нет у нас этих самых единичных экономических субъектов, да тем более "цивилизованных". Так, расплодилось немного пираньи, быстро обгладывающей труп "огосударствленной экономики". Что же, ждать триста лет, пока народятся, посталкиваются лбами и займут форму приличного сосуда с цивилизованным "объемом", "температурой" и "давлением"? Некогда, некогда нам... да "и какой же русский не любит быстрой езды"?

Так что придется принимать решения, тем более, что все равно принимаем, да и за бугром не чураются. Просто решения могут быть и другого сорта – обо всем газе элементарных решений. Если развивать аналогию с газом дальше, то, это, например, решения о разветвлениях трубопровода или углах поворота вентиля – это всего лишь другой уровень решений. Если быть точным, то это решения о решениях, об условиях или правилах их выработки на атомарном уровне. "Рейганомика", "клинтономика", да и решительные (!) действия Рузвельта в период Великой депрессии – это, как ни крути, не "чистая" экономика, а, если угодно, РЕШЕНОМИКА.

Такой вот получился предметный раздельчик некой "общей решенологии".

2.4. Что о решениях говорит решенология?

Решения имеет смысл вырабатывать только относительно целостностей. Управлять кусками целостностей настолько же бессмысленно, насколько строить плотину до середины реки. И если системные границы проходят по одним линиям, а ведомственные – по другим, малопродуктивно заниматься "сокращением штатов", менять министров, ругать бюрократию. Вначале то, относительно чего вырабатывается управленческое решение, должно быть реконструировано как некая определенная целостность. Система управления должна быть построена над этой целостностью. Иначе одна система сегодня асфальтирует, а другая назавтра вскрывает канализационные трубы.

Что это за целостности, сколько их всего и какие они бывают – об этом чуть ниже. Как их восстанавливать в системе управления – дело профессионалов-системщиков.

Но сколько и каких решений необходимо? Начнем с количества решений. Наши чисто факультативные прикидки таковы.

Выбор сорта колбасы покупателем – это 1 решение; выбор специальности абитуриентом – 2 решения (институт и факультет); проведенная брокером торговая операция – 6-10 решений; проект новой авторучки, вымучиваемый конструктором – 100-200 решений; бизнес-план – 100-10 тыс. решений; жилой дом – 1 тыс.-10 тыс. решений; автомобиль – 10 тыс.-100 тыс. решений; самолет – 100 тыс.-1 млн. решений; развитие региона – 1 млн.-100 млн. решений; народное хозяйство – 1 млрд.-1000 млрд. решений.

Меня, как говорил поэт, не поймаете на слове. Знаю, что отвечают на эти выкладки: "решений мы напринимали много, а толку чуть – они же не выполняются". Так вот теперь о качестве решений.

Наш ответ предельно прост и на первый взгляд смахивает на отговорку или уловку. Но, тем не менее, в этом пункте мы ортодоксальны: то, что не выполняется, не является решением. По определению. Если вы "решили" покупать колбасу останкинскую, потом развернулись и вышли из магазина, значит, ничего вы не решили. Если ресурсы ограничены, а исполнители тупы (т.е. тоже в некотором смысле ограничены), то решения должны включать в себя все эти факторы. Таким образом, решение – это то, что удовлетворяет всем ограничениям. Главное его качество – это именно "быть решением", т.е. удовлетворять ряду логических и системных требований. Интенции, благие намерения, пожелания – это не решения. Решение – это сконструированная, добротно сделанная "вещь" ( не зря: decision making ).

Насчет "материализации духа" (т.е. решений), о которой шла речь выше, сделаем оговорку, которая по существу является одним из специальных разделов решенологии. Это оговорка уточняет понимание тезиса о том, что мир есть результат реализации решений. Да, он является таковым, но в той или иной степени не точно таким, каким ему предписано стать согласно решениям. Такая "недоматериализация" или, если угодно, "перематериализация" решений – неустранимое свойство самих человеческих решений. Поскольку они основаны не только на точных знаниях (которые сами всегда ограниченны), но и на некоторых предположениях, постольку были, есть и будут неучтенные последствия одних решений, требующие принятия других, новых решений. Это во-первых. И, во-вторых, поскольку субъектный мир рефлексивен (см. п. 4.5.3), зачастую прогнозы, даже самые маловероятные, приобретают свойства решений, т.е. материализуются, а решения, даже не самые болезненные для общества, приобретают свойства неудачных прогнозов. Скажем, к примеру, если кому-то нужно, чтобы курс рубля упал, надо выдать "авторитетный прогноз", что он будет падать. И он упадет, как миленький, ибо руководствуясь этим прогнозом, начнут скупать валюту... Но на этом конец оговорки.

2.5. Процесс определяет результат

Итак, мы договорились: нам нужно много решений, хороших и разных. Как их получать? Тут мы вновь ортодоксальны: хотя существуют книжки типа "Искусство решения проблем", эвристика и, конечно, интуиция и опыт мудрых людей; современность, тем не менее, состоит в том, что хорошие, комплексные решения являются выходом, результатом изощренной технологии – процесса выработки решений (я бы предложил – decision manufacturing ). Процесс выработки решений и составляет ядро так называемой системы организационного управления – СОУ.

СОУ – вещь тривиальная только на первый взгляд и из укоренившихся на высших этажах власти представлений. Но вовсе не тривиальны СОУ крупных концернов и транснациональных корпораций, СОУ оборонным комплексом США. Это масштабные, сложные, человеко-машинные системы с комплексом регламентирующей документации, моделей, техническими средствами, другими видами обеспечений. В одной и той же организации или ведомстве могут одновременно эксплуатироваться десятки разных СОУ.

Что же такое СОУ? Формально СОУ – это материализация некоего проекта (об это подробнее чуть ниже). А содержательно проект СОУ – это ответ на пять вопросов:

КТО? – КОМУ? – ЧТО? – КАК? – КОГДА?

Начнем с ЧТО, это главное и об этом мы уже говорили. ЧТО – это типы решений, которые подлежат формированию в данной СОУ. Это также и все исходные и промежуточные данные, на которых основываются решения. Это посылки, которые принимаются без доказательств. Это обоснования и мотивировки решений.

КАК – это некие предустановленные организационно–управленческие правила, рутина (т.е., "порядок", "программа") преобразования входных данных и отправных гипотез, целей и ограничений в проекты решений, правила их документирования, передачи, хранения, использования, корректировки.

Если определены формы входов и выходов этих процессов, если имеются инструкции по преобразованию данных, квалификационные требования к лицам, участвующим в процессах, формы и виды их ответственности, описания необходимых технических средств и других видов обеспечения, можно говорить об организационных процедурах. Грубо говоря, организационные процедуры определяют КТО ЧТО КОМУ КАК КОГДА должен:

  • сообщить,
  • передать,
  • поручить,
  • узнать и т. д.,

чтобы:

  • выяснить текущее состояние объекта управления;
  • сравнить его с желаемым состоянием объекта (это "желаемое" надо для начала четко представлять – о нетривиальности целеполагания, т.е. создания образа этого желаемого см. п.4.2);
  • установить смысл различия текущего и желаемого состояния объекта и оценить значение этого различия;
  • выработать альтернативные варианты решений;
  • выбрать вариант, т.е. принять решение, взять на себя ответственность;
  • сформировать и произвести требуемое и допустимое (с учетом всех ограничений) воздействие на объект управления [По существу, только последнее есть власть, точнее функциональная роль власти. А все предыдущее – это технология управления плюс компетенция. В существующих организационных формах выработка решений и властные отношения не разделены. И решения хороши по одному тому, что принадлежат лицу, наделенному властью ("Ты начальник, я – ..., я начальник, ты – ...). Проектирование процессов выработки решений неизбежно затрагивает властные отношения.] КАК – это каналы связи, алгоритмы вычислений, формы документирования и передачи решений.

КТО и КОМУ – здесь разделение ролей имеет принципиальное значение. Это лица, ответственные за выработку решений и лица, ответственные за принятие решений, лица, дающие экспертные оценки и лица, обеспечивающие рутинные процедуры и т.д. Каждый из них должен точно представлять что, когда и кому он передает, что, когда и от кого получает.

КОГДА – это согласование последовательных и параллельных действий персонала СОУ, временные точки запуска и окончания тех или иных процедур.

Заметим, что все пять компонент СОУ взаимозависимы друг от друга, но некоторые могут приобретать в каждом конкретном случае превалирующее значение. Если проектируется "КТО-центристская" СОУ, т.е. персональная система организационного управления, а не, скажем, проблемная, то ЧТО – предмет и типы решений – ограничиваются областью интересов лица, а КАК – подбирается под эти обстоятельства. Если проектируется "ЧТО-центристская" система, то главным является предметная область, проблема, типы решений, управленческие функции, а лица (КТО – КОМУ), методы и технология управления (КАК – КОГДА) подбираются, проектируются под решение проблемы. Наконец, если создаются "КАК-центристские" системы, то организации строятся вокруг мощных организационных методов, т.е. принимаются в рассмотрение те проблемы, решение которых стало возможным благодаря возникновению этих мощных методов. Могут создаваться и "комбинированно-центристские" СОУ.

2.6. Управляемость и концептуальное правовое регулирование

Какие бы новые экономические, социальные и другие содержательные отношения (в том числе организационные), реформаторы ни собирались вводить, надо помнить, что существовать эти отношения могут только в форме реальных правовых отношений, часть из которых присутствует в формально определенном праве (здесь, не вдаваясь в дискуссионные глубины, будем различать реальное право и формально определенное право, как право и закон).

В 1988 г. в одной из наших прикладных разработок говорилось о том, что модная в то время идея о предстоящем колоссальном сокращении объема регламентирующей документации, так сказать, "глобальном нормативном разоружении" – миф, который быстро развеется, а нормотворчество вновь наберет обороты, причем на той же самой негодной (см. п. 3.1) юридической технике. Правоведы из ИГП слушали нас с мудро-снисходительными глазами. Но вот избрали народных депутатов СССР и за год Верховный Совет принял около 130 (!) законов. Не отставал и ВС, а теперь и ГосДума России, трудясь в первом чтении и корпя во втором, а конца-краю списку законов не видно. Из них законов прямого действия немного. А ведь ко всем остальным требуются подзаконные акты, конкретные нормативно-методические документы.

Вместе с тем идея сквозного, сверху донизу, нормативно-правового регулирования, комплексного, внутренне непротиворечивого, легко обозримого, легко изменяемого и адресного, для нас не выглядит утопией.

Подзаконный акт конкретизирует абстрактные права. Ведомственные нормы и инструкции регламентируют чиновника, удерживая его от произвола. Конструктивной идеей, делающей реализуемым такой принцип сквозной подзаконности нормативных документов, является свойство и принцип всеобщей обусловленности решений (да, вновь – решений). Ибо "гражданин имеет право на труд" – это не закон природы, а решение, которое приняло данное общество. Оно абстрактно, это решение, но есть КЗОТ, который его конкретизирует, подробно регламентируя все того же чиновника, работодателя, работника, судью... (А кроме как от абстрактного к конкретному, увы, ничего не получится). Документ более высокого уровня фиксирует решения, являющиеся основанием для принятия документа нижележащего уровня. Этот последний фиксирует решения, конкретизирующие то социально-приемлемое нормативное разнообразие поведений, действий, объектов и т.д., которое предопределено "предрешением".

Концептуалистами показано и теоретически (1988 г.), и (на ограниченных примерах) экспериментально (1990-1994 гг.), что можно сконструировать такой процесс формирования сложных комплексов нормативных документов – от основополагающих до низовых – при использовании которого будет гарантированно достигаться целостность комплекса, его полнота и непротиворечивость, однозначность трактовки и возможность внесения изменений на любом уровне и в любой фрагмент без нарушения логичности. Более того, становится возможной автоматизация этого процесса, а следовательно, быстрый перевыпуск комплекса или, скажем, мгновенный ответ на концептуально сформулированный запрос о том, какими документами и статьями регулируется конкретная хозяйственная или иная ситуация.

Законодатель или иной орган, выпускающий нормативные документы, должны принять решение лишь о принципах регламентации рассматриваемой предметной сферы, а их последовательное и точное воплощение в статьях становится делом концептуальной юридической техники. Заметим, что последовательность в конкретизации (без логических перескоков) реально показала чрезвычайную чувствительность низовых документов к тем отличиям в основах, принципах, которые заложены в высшем документе. Например, регламентируется сфера использования обществом экстремальных систем (АЭС и т.п.). В Законе может быть записано, что "граждане имеют право на безопасность от экстремальных систем", или что "граждане имеют право на компенсацию ущерба от экстремальных систем", или что "государство гарантирует гражданам безопасность от экстремальных систем". В первом случае на низовом уровне появится, в частности, регламентация процедур получения информации и контроля любым гражданином того или иного процесса, связанного с экстремальной системой. Во втором случае – правила определения ущерба и нормативы компенсации за установленные типы ущерба. В третьем случае появится регламентация действий госорганов по обеспечению безопасности экстремальных систем на всех стадиях их жизненного цикла – от проектирования до ликвидации.

2.7. Легко ли быть "системой управления" или управляемость системы

Человеческие организации имеют нормативный характер, т.е. сознательно создаются людьми из людей и технических средств для достижения определенных целей, и по миновании надобности ликвидируются. Известно, однако, что после создания организации, несмотря на мощные средства, удерживающие в рамках ее нормативной конструкции, она нередко сама определяет свои цели, интерпретируя предъявленные к ней требования как ограничения.

Организации являются труднонаблюдаемыми объектами – многие их процессы не наблюдаемы непосредственно. Организации имеют большие масштабы, подвижны, их процессы рассеяны во времени и пространстве, что требует при современных методах наблюдения большого количества наблюдателей, сравнимого с числом руководителей и даже исполнителей.

Организации рефлексируют любое воздействие, поэтому крайне затруднено экспериментирование с организациями.

Организации в условиях смены экономической, научно-технической, технологической политики представляют собой "напластования" решений различных "эпох". В целом организации представляют собой постоянно перестраивающееся здание, части которого построены по разным, плохо согласованным друг с другом, проектам. Их недостаточная управляемость проявляется:

  • в трудностях указания цели и методов проведения отдельного мероприятия;
  • в трудностях определения действительных последствий проведения мероприятия;
  • в трудностях определения взаимозависимости отдельных мероприятий, и, наконец,
  • в удивительной неэффективности проводимых мероприятий.

Обеспечение управляемости системы управления – это сложная, крупномасштабная проблема. Главное здесь – развитие технологий, позволяющих контролируемым образом создавать и изменять организации в приемлемые сроки.

Под "проектированием организаций" понимается процесс, приводящий к проекту организации. Проект организации – это комплекс документов ("регламентирующая документация"), определяющих части организации и их взаимодействие и позволяющий обеспечить контролируемое создание и изменение организаций.

Далее, деятельность организации настолько хороша, насколько хороша ее система управления, определяемая проектом. Поскольку, как известно, человеческие организации норовят отклониться от регламентации, то соответствие деятельности организации ее проекту поддерживает специально проектируемая система ответственности. Система ответственности – это механизм принуждения, система, предопределяющая, соотносящая ценности решений и ущербу от неверных решений адекватные санкции.

Если рассматриваются те или иные недостатки деятельности организаций, то внимание должно быть обращено главным образом на содержание документации. Если же рассматривается проблема управляемости, то внимание должно быть обращено на способ, каким задана документация. Таким образом, проблема проектирования организаций распадается на две взаимосвязанные, но относительно самостоятельные части: собственно проектирование организации и обеспечение управляемости проектируемой системы управления (организации).

Условием управляемости является возможность рассматривать, анализировать и изменять содержание регламентирующей документации как целого. Но масштабы, сложность, интегрированность и динамичность регламентирующей документации при используемых неконцептуальных способах представления ее содержания привели к утере этой возможности и ухудшению управляемости системы управления.

Так, сравнительный логический анализ текстов законов "О собственности", "О предприятиях и предпринимательской деятельности", "Об инвестициях", "Об иностранных инвестициях" выявил несколько десятков противоречий, пробелов и дублирований предметов регулирования. Внесение одного изменения требует его "проведения" во многих местах текста. Внесение второго требует проведения его ...во многих местах уже новой редакции текста. И т.д. "Волны последствий" от внесения изменений в конечном итоге полностью разрушают и без того шаткие понятийные конструкции законов.

Если ответ на животрепещущий вопрос из п. 2.2 положителен, т.е. установлено, что некий вариант процесса реформирования управляем, возникает второй: можно ли спроектировать и построить систему управления этим процессом, каков ее хотя бы эскизный облик и можно ли удержать эту систему управления в узде, т.е. обеспечить ее управляемость. Но вначале немного ретроспективы.

3. Было ли управление или к вопросу о субъекте управления

3.1. Из нашей истории

Потеря управляемости наступила не в январе 1992 и не в апреле 1985. Как говорится, в каждой шутке есть доля шутки, остальное правда – в известном анекдоте середины 70-х годов утверждалось, что страной совсем не управляют. Эффективные решения по развитию народного хозяйства не вырабатывались, поддержание не работало, хозяйственно-технологический комплекс устаревал морально и ветшал физически. Основными священнодействиями по совершенствованию управления было слияние организаций, разделение организаций, "сокращение" звенности, "сокращение" штатов, "повышение" ответственности и прочие бессодержательные, проблемно неориентированные мероприятия.

Неуправляемое нормотворчество. Ежегодно выходили крупные Постановления СМ СССР по различным аспектам организационно-экономических форм в народном хозяйстве, но постоянно существовали проблемы соответствия этих постановлений экономическим и организационным нуждам народного хозяйства, соответствия различных положений друг другу внутри одного постановления, между совокупностью действующих постановлений и вновь выходящими, и, в особенности, между постановлениями и конкретизирующими их инструкциями, положениями и методиками. Разработка, согласование, рассмотрение и принятие постановления и связанных с ним низовых документов затягивались на многие месяцы и даже годы. Юридическая корректность документов во многих случаях была неудовлетворительной, нередко совершенно открытым оставлялся вопрос ответственности.

Правовое содержание документов затемнялось неконструктивными декларациями. В громоздкой системе действующих документов было трудно найти комплекс положений, относящихся к конкретной ситуации. Многочисленные "письма" центральных функциональных ведомств, "разъясняющие" и "уточняющие" изданные нормативные документы, вносили дополнительные затруднения в использование низовых документов и не обеспечивали ликвидацию "пробелов" – неурегулированных вопросов. Результатом этих недостатков была не только неэффективность правового регулирования хозяйственных отношений, но и утрата доверия к правовому регулированию как таковому. Важно отметить, что недостатки действующих комплексов нормативных документов не рассматривались как прямое следствие недостатков процесса нормотворчества.

В условиях перестройки накопившаяся неудовлетворенность запутанной и громоздкой системой нормативных документов нашла выход в массовой отмене части действовавших документов и существенной переработке других. Как крайнее выражение этой тенденции возникло и на определенное время довольно широко распространилось представление о том, что нормативная документация и даже сам принцип правового регулирования (sic!) не нужны. Но, тем не менее, выпуск нормативных актов продолжался, общий неудовлетворительный характер комплекса нормативных документов сохранялся. И вновь процесс нормотворчества не являлся объектом рассмотрения и совершенствования, более того, крупные изменения в экономических отношениях и организационных формах и связанные с ними проблемы замаскировали существование давно назревшего комплекса вопросов нормотворчества.

Вопрос не устарел. 27 июля 1994 года руководитель аппарата Правительства В. Квасов в интервью телепрограмме "Итоги" с гордостью сообщил, что носит на подпись премьер-министра документы... чемоданами. Блестящий пример симптома потери управляемости, который я теперь привожу на лекциях студентам Московского физико-технического института.

Куда смотрели ученые? Доклад об общегосударственной АСУ – автоматизированной системе управления, сделанный на самом высоком уровне академиком, председателем Научного совета по комплексной проблеме "Кибернетика" АН СССР Акселем Ивановичем Бергом, вызвал сакраментальный вопрос: а что же мы получим в результате разработки и внедрения этих систем управления? Как что, – ответил чистосердечно Аксель Иванович, – поскольку самые общие, крупные народнохозяйственные решения требуют колоссальной переработки информации, максимальной объективности и предельно доступной в данный момент обоснованности, минимальной субъективности и т.д., то самый верхний уровень управления как орган, состоящий из лиц, можно будет отменить . Его место займет система формирования этих решений.

Думаю, понятно, куда было указано ученым после таких заявлений. Нелишне помянуть и "продажную девку империализма" – кибернетику. Благодаря этой кампании с "наукой об общих принципах управления в технике, природе и обществе" мы оторвались от "них" лет на пятнадцать... назад. Надо бы "приобщить к делу" и ликвидированный в 30-е годы Центральный институт труда (ЦИТ) Гастева, который пытался ввести в культуру что-то вроде тейлоризма, тоже некстати и походя обруганного.

А логически ясные, ориентированные на достижение целей понятия и процедуры системы сетевого планирования и управления никак не могли втиснуться в "методологию" пятилетнего, годового, квартального планирования. Потому что целевые события "не хотят" наступать к круглым датам, а как только надо отчитываться к 31 декабря, так тут же вместо достижения промежуточных или конечных целей появляются пресловутые объемы. Десятки специально созданных институтов и служб в строительстве и машиностроении были обречены играть роль "второй бухгалтерии" и постепенно благополучно вымерли везде, кроме небольших оазисов в судостроении и ракетно-космической промышленности. А ведь начиналось тоже с докладов специалистов в ЦК и в Совмине, ВПК и Госплане...

А история отечественной вычислительной техники – это история, требующая специального парламентского (или уголовного?) расследования. Переход на так называемую Единую Серию ЭВМ (ЕС ЭВМ) с прекращением финансирования всех альтернативных (и, кстати, не отстававших на тот момент от американских) разработок... По крайней мере, пересказы очевидцев принятия этого решения на высоком совещании сопровождаются недоуменно-виноватым выражением лица... Страна уже имела компьютер БЭСМ-6 с быстродействием 1 млн. операций в секунду и заделы по БЭСМ-10, а получила через 2 года (кажется, в 1971 г.) компьютер типа ЕС-1010 с быстродействием... 10 тыс. операций в секунду, т.е. в 100 раз меньше!

3.2. Ножницы власти и компетенции

Итак, власть не захотела или не смогла обзавестись современными методами и средствами управления, управляемость была потеряна. "Ножницы" власти и компетенции разошлись очень широко: компетенция молчала, уезжала или изгонялась, ждала лучших времен, старела и готовила учеников. Лучшие времена так и не наступили. Постаревший академик Амосов сказал, что это общество без обратных связей, оно мертво – кто его услышал?

И снова оставим морализаторство другим. Для нас как исследователей эти "ножницы" – проблема, еще не решенная и человечеством в целом. Ведь чтобы узнать – нужно время, а чтобы стать – нужно то же самое время. А жизнь коротка: профессорами и губернаторами становятся примерно в одном и том же возрасте.

А между тем техническое решение проблемы максимального потребления наличной компетенции имеется. Это принцип аквариума (т.е. полной прозрачности для наблюдения), по которому строятся наиболее ответственные процедуры выработки решений.

3.3. Абстрактно-командная Система

"Я пошел", – говорит Иван Иванович, большой или малый начальник, когда мы рассказываем ему концептуальную схему той целостности, которая является (точнее, должна являться) его объектом управления, – "Вы здесь абстракциями (теориями, моделями, концепциями – нужное подчеркнуть) балуетесь, а я занимаюсь конкретными вещами". На примере наших многочисленных работ по концептуальному проектированию систем организационного управления можно было бы детально показать (и мы готовы это сделать), что на самом деле все, как в Зеркальном королевстве, наоборот. Уровень, на котором оперировала старая административно-командная система и оперирует новая квазирыночно-псевдодемократическая, неизмеримо абстрактнее, чем тот, который возникает в результате минимальной концептуализации. Посудите сами.

Ведь считалось, например,

  • что планы можно арифметически складывать и вычитать, план отрасли есть сумма планов предприятий, план народного хозяйства есть сумма планов отраслей и что равномерный и пропорциональный "арифметический" рост производства и есть развитие (Методика народнохозяйственного планирования);
  • что директивно требуемую экономию ресурсов можно "поровну" распределить в виде заданий между трестами, а сами ресурсы независимы друг от друга, и можно сэкономить все подряд (Программы ресурсосбережения);
  • что, чем мощнее трактора и чем больше вносится удобрений, тем выше урожайность;
  • что создание одного рабочего места стоит "в среднем" (т.е. абстрактно) 50 тыс. рублей;
  • что материалы и конструкции можно заказывать на абстрактный объем строительно-монтажных работ (нормы расхода стройматериалов на 1 миллион рублей или так называемый "миллионник");
  • что можно связать производителя абстрактного "стекла" с потребителем абстрактного же "стекла", хотя оно имеет профиль, размеры листа и т.д. и потребителю нужно конкретное стекло и т.д. и т.п.

Ведь считается, например, что можно обеспечить равенство и/или справедливость, раздав людям, неравным по социальному статусу, месту жительства, возрасту, стажу и т.д., то есть неравным по возможностям, "равные" ваучеры; что уникальное оборудование и технологии можно делить пополам и модернизировать одну половину, не трогая другую (Программа конверсии); что календарный год является характерным периодом времени и для обучения и развития личности школьника, и для строительства мостов; что пропуская через валютную биржу небольшую часть денежного потока, можно назначать "курс" рубля и т.д. и т.п. И все это, в основном, не "извращения" и не преднамеренность, а его величество АБСТРАКЦИЯ – следствие управленческой процедурно-технологической немощи.

Рональд Коуз, недавно ставший лауреатом Нобелевской премии за работу 1937 года, задался простым до безнадежности вопросом – где границы административного и рыночного? Тот же самый вопрос можно сформулировать по иному: чем определяется размер фирмы, и вообще – почему существуют фирмы? Действительно, ведь внутри себя фирма функционирует "административно", а вовне – рыночно. Но тогда почему рыночные отношения не расслаивают фирму до элементарных рыночных субъектов и, наоборот, почему все фирмы не сливаются, в конце концов, в одну большую "общенародную" фирму? Да потому, что по мере роста фирмы усложняется управление, возникают управленческие редукции и, в конце концов, потеря управляемости. И, наоборот, если перейти на "договорные цены" по каждому поручению референту, экспедитору, военному летчику, торг усложняется и превращается в бесконечный хаос.

Границы возможностей управления определяются способностью КОНКРЕТИЗИРОВАТЬ те абстракции, об которые "обломилась" не одна только наша Система.

4. Можно ли восстановить управляемость?

Можно. Необходимо перейти от существующих сложившихся и непрерывно складывающихся форм организационного управления к концептуально спроектированным, нормативным формам. Что означает этот переход и какова цена?

4.1. Чтобы управлять, надо конструктивно знать

Сколько у нас будет объектов управления и каких? Каковы границы этих объектов? Где, например, начинается и кончается оборонный комплекс? Мы задаем этот вопрос не с пафосом критика, а как системщики и управленцы. Где кончается чрезвычайная ситуация, где конфликт, а где война? Где границы между промышленностью и строительством? Может ли фундаментальная наука быть определена как объект управления? Сколько и каких понадобится процессов выработки решений?

Задача номер один, таким образом, ясна – субъект реформы должен конструктивно знать все основные целостности, которые находятся под его присмотром. Это, во-первых, системные целостности:

  • функциональные, например, технологические цепочки и шире, целевые производственные системы;
  • инфраструктурные, например, транспортные целостности;
  • целостности поддержания (восстановление, ремонт, профилактика, повышение квалификации кадров...). Всякая работа осуществляется за счет износа структур. Все живое и косное изнашивается: металл коррозирует, смазка высыхает, асфальт разбивается, люди устают, забывают, стареют. Противодействие этому износу или его компенсация и есть поддержание;
  • целостности развития (появление новых функций в организации, качественные изменения в технологии, структурные сдвиги в экономике и т.п.).

  • И это, во-вторых, предметные или содержательные целостности:
  • ресурсные;
  • естественно-географические;
  • этнокультурные и др.

Концептуальные схемы каждого из указанных типов целостностей и представляют собой то особое конструктивное системное знание, которое не заключено в цифрах объемов производства или оборотных средств предприятий. И многие из таких концептуализаций проведены и проводятся в копилку гипотетических "современных реформаторов". Но одних схем мало. Надо еще соединить аксиомы концептуальных схем с предметным содержанием и установить законы поведения этих целостностей, причины и следствия их существования и изменения, а это трудоемкие, кропотливые вещи и их пока нет. Но методы для этого есть.

Задача номер два: субъект реформ должен знать необходимые и достаточные условия перехода, его внутренние закономерности. Исследование принципов перехода к концептуально спроектированным системам организационного управления начато и ряд из них, носящих пока характер абстрактных общесистемных законов, а не конкретных рекомендаций, установлен. Один из них, в частности, указывает на то, что сферы перестройки организационного управления не являются независимыми друг от друга, внедрение нормативных СОУ в одних сферах может быть условием внедряемости их в других. Говоря совсем кратко, начинать переход надо:

  • с высших уровней развития, т.е. с совершенствования подсистемы управления развитием народного хозяйства, осуществляемым через
  • – капитальное строительство;
    – высшее образование;
    – фундаментальную и прикладную науку;
  • с иерархически высших уровней управления;
  • с сырьевых отраслей.

Эти исследования выполнены в предположении, что препятствий для распространения нормативно спроектированных СОУ нет. Теперь необходимо овладеть реальными условиями перехода, когда на пути к восстановлению управляемости будут стоять многочисленные препятствия.

"Кандидатский минимум", которым должен владеть соискатель-реформатор, – это хотя бы несколько (хотя бы больше одного) из промежуточных состояний народного хозяйства и подпрограммы перехода от предыдущего к последующему. Если видение реформаторов сводится к целям типа: "стабилизируем, потом посмотрим...", то они каждый раз оказываются в ситуации неопределенности или "бесцельности". До сих пор эта последовательность отсутствовала практически во всех программах. Ни в одной концепции не сказано, через что общество пройдет, в сколько этапов и к чему придет.

Сославшись на так называемый здравый смысл, большинство считает проблему решенной, а между тем конструктивное знание достигается с большим трудом.

4.2. Чтобы управлять, надо конструктивно хотеть

Малопродуктивно хотеть абстрактного блага. Желаемое должно приобрести конкретные контуры, сложная мозаика соотношения целей и реальных возможностей каждого из субъектов социума должна быть прописана конструктивно. Слово целесообразность произносится восхитительно легко, а цели формируются удивительно трудно. Проблему целеполагания субъект должен решить и прескриптивную модель цели иметь. А цели вообще-то берутся из системы ценностей, из идеалов. Так что последние – вещь очень практичная. Очень современная.

4.3. Чтобы управлять, надо конструктивно мочь

Допустим, комплексная программа реформ будет содержать 500 пунктов.
По одному чиновнику на пункт иметь надо? Как организовать взаимодействие 500 чиновников? Ясно, что они с первых же шагов вступят в бездну попарных конфликтов. Если за их разрешением они будут обращаться к начальству, их, по закону Миллера придется разбивать на пятерки-семерки, а их начальников первого уровня, в свою очередь на пятерки-семерки и ставить над ними начальников второго уровня... Несложно подсчитать, что возникнет трех-пяти уровневая система управления. Уже "похорошело"? Теперь взаимодействие двух чиновников, которым необходимо согласовать решения, но которым не повезло попасть в одну и ту же пятерку, пойдет через согласование двух начальников первого уровня и их начальника второго уровня, ... если, конечно, эти начальники из одной пятерки. А если нет, то через 5 начальников – двух первого и двух второго и одного третьего. "Узнаю брата Колю", – воскликнул бы герой бестселлера, – это же административно-командная система, которую (слава богу, объяснили) – долой! А взамен-то что?

Это арифметическое упражнение показывает, что у нас никогда не было комплексных программ, а если бы и были, то, как легко видеть, не могли быть претворены в жизнь – субъект управления был и остается несостоятельным организационно-технологически.

Минимальной единицей "фондовооруженности" субъекта реформ является так называемая Технологическая линия концептуального проектирования систем организационного управления (ТЛКП СОУ). На "верхнем" уровне это должна быть Государственная ТЛКП СОУ народным хозяйством в целом, в том числе Государственная ТЛКП правовых отношений. На "среднем" и "нижнем" уровне должна быть создана целая индустрия проектирования СОУ – до 10000 концептуальных фабрик или "мануфактур", которые должны обеспечить проектами систем организационного управления все разнообразие организационно-экономических форм ["Ну, и где все это в Германии, процветающей и без вашего КП СОУ?",- строго сказал первый читатель настоящего текста. Мы уже говорили выше об Ассоциации INTERNET, которая объединяет сотни консалтинговых фирм, занимающихся только одним типом СОУ – Project management. О том, на какими путями идет подготовка прорывов в организационных технологиях – чуть ниже]. Фактически это беспрецедентная инвестиция, равная, а, возможно, превосходящая:

  • по капвложениям – индустриализацию, которая вывела страну в промышленные державы [Кстати, где-то автору доводилось читать, что, скажем, в Германии и Франции в топках XIX века были сожжены огромные и прекрасные леса и это было платой за индустриализацию (т.е. за красивую жизнь сегодня)];
  • по интеллектоемкости – советские и американские атомные и ракетные программы;
  • по широте социализации – ликвидацию безграмотности.

Но альтернативного выхода в современность нет. Человеку, потерпевшему крупную жизненную неудачу, советуют: соберись с мыслями, начни с начала.

Заделы для такой инвестиции есть, и покоятся они на самых солидных основаниях, хотя и не обязательно только на самых свежих и модных. Если говорить о "первоисточниках", это и тектология Богданова – всеобщая организационная наука – непонятая и забытая. Это и системотехника, системный анализ, конструирование организаций, и общая теория систем, и логика и методология науки... Это мощный и современный математический аппарат теории структур, поддерживающий инженерную версию многотрудной "технологии" восхождения от абстрактного к конкретному. В общем, "я видел далеко, потому что стоял на плечах гигантов" (И. Ньютон). За бугром уже идет "вторая кибернетика" или "кибернетика кибернетики" ( second cybernetics или " cybernetics of cybernetics "), десятки лабораторий искусственного интеллекта в США и Европе засели штудировать Канта и Гегеля. Японцы коллекционируют все известные и вновь создаваемые логические исчисления. Мы в России стремимся не догонять, а опережать. Но пока очень медленно запрягаем, в надежде, что когда-нибудь с чьей-нибудь помощью быстро поедем.

4.4. Чтобы управлять, надо конструктивно владеть

Применение теории систем к созданию организаций – мощное средство, которое, однако, требует предельно квалифицированного и осторожного обращения.

Применение системных конструкций не только не исключает, но, напротив, требует использования и всемерного развития интуитивных, эмпирических и традиционных подходов. За пределами строгой дисциплины мышления и действия, устанавливаемыми принимаемой системной концепцией, должна сохраняться свобода понимания и действия, диктуемая содержательным контекстом принятой схемы.

Владеть обстановкой или ситуацией – значит уметь конструктивно менять то, что зафиксировано в "знать" и "хотеть", варьировать ими, оперировать знанием, желанием, возможностью и необходимостью, приводя их в некоторое согласованное между собой и с ситуацией соотношение.

Более того, конвенциональный характер организации, отражающий объективные потребности развития, опирающийся на коллективное понимание намечаемых перестроек и подкрепленный правовыми нормами, должен стать общераспространенным явлением. Адекватность или неуместность той или иной системной концепции как основы деятельности организации, в конечном счете, может быть установлена лишь путем строжайшего и настойчивого применения выбранной схемы и наблюдения за тенденциями ее изменения. Свобода выбора концепции существенно зависит от того, насколько принимающая данную концепцию команда способна провести ее в жизнь. Создание и развитие системы управления требует от руководителей и исполнителей способности воспринять и активно использовать принимаемую схему. Поэтому необходимость конструктивно владеть требует также подготовки профессиональных руководителей.

4.5. Чтобы управлять, надо конструктивно быть

4.5.1. Социальная диспозиция или Полисубъектность. Для упрощения изложения мы в данном тексте не будем "разрешать" субъекту отвечать на гамлетовский вопрос – быть или не быть. Будем считать, что субъект ЕСТЬ, если некий "комплекс" (по тектологии А. А. Богданова) имеет некие специфические интересы и некие реальные возможности. Если либо одного, либо другого нет, субъекта нет и ему не дано самому по себе в одночасье СТАТЬ. Причем интересы и возможности у субъектов не обязательно "гармонично" соединены, т.е. это не обязательно возможности реализовать именно собственные интересы. Но возможности какой-либо пары субъектов могут, к взаимному удовольствию, оказаться комплиментарными, взаимодополнительными: мои возможности могут удовлетворить твои интересы, а твои возможности могут удовлетворить мои интересы. Или, говоря "кухонно", "ты – мне, я – тебе".

Еще несколько строк "чистого постулирования" и можно будет говорить содержательным языком. Будем полагать, что реальные возможности разных субъектов ограничивают друг друга, могут взаимно наносить ущерб, т.е. находятся в конфликтных отношениях. Итак, социальные позиции представлены интересами и возможностями, а на "штабных картах" социальной диспозиции нанесены и соотношения этих возможностей, и альтернативы компромиссов по всем конфликтам с минимизацией взаимного ущерба.

Интуитивно ясно, что фактическая карта оказывается чрезвычайно пестрой и многополюсной, хотя еще надо потрудиться, чтобы ее реально реконструировать. Является ли тот или иной "регион" субъектом, т.е. (обращаемся к определению), имеет ли он специфические интересы и реальные возможности? Не пронизаны ли регионы как спрутами иными субъектами, субстраты которых образованы профессиональными, конфессиональными, этническими, технологическими, финансовыми, культурными и иными интересами? Ясное дело, проблема управляемости резко усложняется вследствие такой многополюсности и многообразия субъектов управления.

А на полюсах – "ресурсники" (Татарстан или Саха) и "хай-текники" (ракетно-космический или радиопромышленный комплекс), "родоплеменники" и "свободоличностники" (уважаем и тех и других, но не будем указывать пальцем), "колбасники" ("давайте сначала накормим народ") и "не-хлебом-единники" ("Россия – страна духа"). Жаль, что нет теоретической социологии, она бы многое объяснила и очень помогла бы в управлении. Ну, да бог с ней, с социологией. Для нас главное – реальные возможности каждого отдельно взятого субъекта и полисубъекта в целом управлять. Чтобы добиться управления, основанного на балансе интересов и возможностей, придется сформировать многоступенчатую, многоаспектную систему принятия решений, в качестве важнейших принципов строения которой можно предложить:

•  принцип выработки решений на том уровне и тем субъектом или совокупностью субъектов (слоев общества), которые непосредственно задеваются положительными или отрицательными последствиями решения;
•  принцип дискурсии и достигаемого в результате консенсуса.

4.5.2. Каждому укладу – свое право? Вернемся к принципу сквозного нормативно-правового регулирования (п. 2.4). Если общество полисубъектно, а хозяйство многоукладно, то и право должно быть (страшновато представить гнев читающих текст правоверных правоведов)... "многоукладным". А что? Согласитесь, странно было бы судить фараона по законам капиталистического общества ХIХ века. И поскольку переходим мы ни к "рынку", а от одного многоукладного хозяйства к другому, опять же многоукладному хозяйству, то идея многоукладного права делает понятной одну из объективных причин современного кризиса правоприменения. Понятия мошенничества или халатности в разных укладах должны быть переопределены по-разному. И уж конечно, формы ответственности частного инвестора и распорядителя госсобственности должны быть разными. Но все же должны быть и у первого, и у второго.

4.5.3. Объект, он же субъект или рефлексирующий объект управления. К несчастью, каждый из нас и все мы вместе взятые – не автомобиль и тем более не кирпич, с которыми все было ясно еще в п. 2.2. Когда нами управляют (т.е. мы – объект управления), мы оцениваем "снизу" качество управления. И ...можем поменять (переизбрать, свергнуть – нужное подчеркнуть) субъекта управления. Теория рефлексивных систем – это уже концептуальные дебри предметной области. Хотя концептуальному анализу структура общественной оценки (и, разумеется, хотелось бы общественного одобрения) реформ тоже поддается. А уж за этим последуют и возможности управления общественной оценкой. Здесь "остановка по требованию" на втором этапе работы.

5. А нужно ли управлять, или что будет, если не управлять?

Управление – граница между иррационализмом, господствующим в обществе, политике, экономике, и струйками рациональности, попытками внести во все это целесообразность.

В очередном докладе Римского клуба возможность и способность управлять в перспективе существования человечества авторы ставят на первое место. Обсуждаются (без "апологетики") преимущества и недостатки разных типов процедур выработки решений: демократической – достижение квазиконсенсуса, но медленность, административной – ущемление многих частных интересов, но быстрота и т.д.

Необходимость борьбы с иррациональным, роль целеориентированного управления возрастают пропорционально тому, как возрастает (пока по неизвестному закону – арифметической или геометрической прогрессии, степенной или экспоненциальной зависимости, но точно, что не по логарифмической!):

  • сложность технико-технологическая, в том числе опасность так называемых экстремальных систем, которые проектируются, создаются и эксплуатируются обществом;
  • сложность развивающихся техно-природных и социо-технических систем;
  • сложность социального устройства, усиление специализации и интеграции лиц и организаций;
  • сложность "know-how", переход к массовому использованию фундаментальных научных результатов и эффектов;
  • сложность неизвестного, при которой с каждым изменением-причиной связана целая сеть изменений-последствий;
  • ...

Все это приведет к необходимости постоянного и массового изменения сложившихся отношений, установления новых, более адекватных корпоративных отношений. Выработка решений об установлении таких отношений – задача гиперсложная из-за многообразия альтернатив, элементов риска, объективных противоречий отраслевого, целевого и регионального управления, и она не может быть решена на децентрализованной основе из-за исторического дефицита времени и очевидной опасности расхождения итераций. Сообщество, не оснащенное методологическими и инструментальными средствами, не в состоянии вырабатывать такие решения.

Говоря "не в состоянии", мы естественно, ведем речь об управляемом прогрессивном развитии, а не о развитии-регрессе, ведущем к примитивизации социальных форм. Если речь о первом, то уж извольте холить, лелеять, совершенствовать, развивать процессы выработки решений, т.е. управление. А если речь о втором, то тут вполне достаточно инерции того штопора потери управляемости, в котором мы находимся уже минимум лет пятнадцать. Только еще и скорость падения возрастает по мере падения.

6. О так называемых "конкретных предложениях"

Больше половины сказанного опубликовано, многократно в разных вариациях рассказывалось на разных уровнях управления. После рассказа следует один или несколько из следующих вопросов (из года в год одних и тех же):

  • А у вас есть внедрения?
  • А где в управлении вы применили ваш подход?
  • Наука ваша может быть и хороша, но вы дайте конкретные предложения.
  • У "них" это может быть и пошло бы, но в нашей стране...
  • Что делать-то?
  • Это все очень долго, вы про перспективы, про будущее, а нам нужно сейчас, сегодняшние проблемы решать!
  • Ну, хорошо, давайте про перспективы, но вы пока не разрабатывайте всего, а дайте первый шаг в правильном направлении.

И так всю жизнь. Сколько было этих первых шагов, за которыми ни разу не последовали вторые. То, что было далеким чиновничьим будущим, становится сегодняшними проблемами нового чиновничества, и вновь история повторяется. То, на что мы предлагали направить усилия, остается недостигнутым и вновь актуальным. А время все равно ушло. А проблема управляемости все равно усугубилась.

В чем дело? Границы "оврага", который нас разделяет, проходят вот где. Начальство хочет получить "здесь и немедленно" некие спасительные решения. Мы же говорим и предлагаем процессы их получения, регулярно, адекватно, устойчиво работающие процедуры их выработки. Это и вызывает начальственное уныние, поскольку чудо отодвигается – это раз. Для его получения надо построить систему организационного управления, запустить ее и поработать в ней – это всего-навсего два. Ну, а тут, как всегда, не до того, некогда... Нет, мы не впадаем в уныние, но опять заякориваемся на рейде и ждем.

Но поскольку "иного не дано", мы все же, скрипя сердце, переходим к так называемым "конкретным предложениям". Они намеренно не адаптированы к бюрократическому языку. Извините, чтоб не было соблазна хватать и вставлять в сиюминутные конъюнктурные документы, а также, не дай бог, постановления. Так что все же это "абстрактные предложения".

Итак,

1) Необходимо полностью снять ограничение на эффективность управления, которое накладывается традиционной техникой нормотворчества. Для этого предлагается перейти на концептуальную технологию формирования комплексов нормативных документов сначала в "ручном", а затем и в машинно-поддерживаемом варианте.

2) "Зародыш" не зависящей от ведомств ни административно, ни финансово и "изначально правильной" Общегосударственной экспериментальной концептуальной системы организационного управления (СОУ) надо создавать немедленно. Развертывание "зародыша" происходит по следующим этапам:

  • учреждение и начальное обеспечение СОУ;
  • имитационное функционирование в режиме "теневой", параллельной системы управления, на общедоступных и собственных источниках информации;
  • подключение СОУ ко всем правительственным источникам информации и продолжение имитационного функционирования на основе всех исходных данных;
  • передача в СОУ и интеграция внутри нее ряда управленческих функций вместе с персоналом, материально-технической базой и др.;
  • передача в СОУ всех полномочий и всей полноты ответственности за функционирование, поддержание и развитие народного хозяйства.

3) Параллельно постановка работ по концептуализации народного хозяйства и проектирование Государственных концептуальных систем организационного управления.

Государственная концептуальная СОУ функционированием ("министерство" функционирования)

Здесь целевые производственные системы: система питания, система одежды, система жилья, система здоровья и др. Это так называемые полные системы (total systems в системном анализе). При такой целевой точке зрения нет машиностроения "вообще", а есть машины, дающие питание, жилье, здоровье и т.д. Нет сырьевых ресурсов "вообще", а есть сырье для системы питания (включая то, которое идет на машины для питания и др.). Нет транспортных систем вообще, а есть транспорт системы питания, транспорт системы жилья и т.д.

Государственная концептуальная СОУ поддержанием ("министерство" воспроизводства)

Здесь системогенные системы, обеспечивающие поддержание функционирующих целевых производственных систем: ремонт, профилактику, восстановление в случае выхода из строя, предотвращение нарушений функционирования вследствие случайных, природных факторов и преднамеренных действий. Производственникам (особенно эксплуатационникам) не нужно объяснять, что организации типа "Котлонадзора" попадают в сферу действия данной системы организационного управления – это поддержание производственных систем в технологическом аспекте. Поддержанием производственных систем в кадровом аспекте занимаются многочисленные факультеты переподготовки и повышения квалификации кадров. К этому же системному классу относятся пожарная служба, санитарно-эпидемиологическая служба, комитет по чрезвычайным ситуациям, но они специализированы на предотвращении нарушений функционирования не по какому-то аспекту функционирования, а по источникам возможных нарушений, их масштабам, затрагиваемым производственным системам. Здесь, как это ни странно для несистемного мышления, находятся и системы безопасности во всех аспектах – криминальном, экологическом, военном, экономическом, научно-техническом, в том числе специализированные по тем производственным системам и их аспектам, безопасность функционирования которых они обеспечивают.

Государственная концептуальная СОУ развитием ("министерство" развития)

Здесь системогенные системы, обеспечивающие развитие целевых производственных систем, в том числе, создание новых и ликвидацию старых. В сфере интересов этой СОУ весь инвестиционный блок, в том числе капитальное строительство, структурные сдвиги и модернизации, здесь фундаментальная и прикладная наука, целенаправленно "социализирующая" новые физические и прочие эффекты, новые силы природы, здесь система образования, пополняющая людьми, новые уклады, новые технологии, новые общественные институты и т.д.

За что же должен отвечать "премьер"? За развитие или функционирование? Или как урегулировать конфликт вице-премьеров, отвечающих за поддержание и развитие? Как говорится, кто главнее...

Очевидно, что существуют периоды в жизни общества, когда доминировать должно уже налаженное функционирование, когда главное, – его воспроизводство. Тут у власти становятся "консерваторы".

Но столь же очевидно, что без развития жизнь общества часто становится невозможной (из-за актуализации каких-то ограничений) или просто бессмысленной (кроме, разве что, чрезвычайно ритуализированного и табуизированного общества). Тогда на какой-то период доминирующим должно стать развитие и, соответственно, у власти должны встать "реформаторы".

И в их периодической смене и текущем противоборстве – суть. Сдержки и противовесы должны быть обеспечены между этими тремя властями – ВЛАСТЬЮ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ и ВЛАСТЬЮ ПОДДЕРЖАНИЯ в статике, ВЛАСТЬЮ ПОДДЕРЖАНИЯ и ВЛАСТЬЮ РАЗВИТИЯ в динамике, ВЛАСТЬЮ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ и ВЛАСТЬЮ РАЗВИТИЯ в отношении ограниченных ресурсов. Чтобы реформатор в своем рвении и при помощи данных ему полномочий не разрушил текущее функционирование, а функционер в своем стремлении сохранить достигнутое не превратился в стража мертвечины. Чтобы нерадивый энергетик не отмахивался от инспектора "Котлонадзора", требующего остановить ТЭЦ на профилактику (это разделение сфер ответственности именно таково в действительности).

Вот это разделение имеет отношение к народному хозяйству, а не фетишизируемое разделение законодательной, исполнительной и судебной властей (имеющее лишь определенное значение в определенный исторический период для обеспечения определенных свойств государственно-политической системы определенного типа общества).

7. Как сделать, чтобы управляемость возникла?

Ныне, к сожалению, вместе с отрицаемыми старыми организационно-экономическими формами отрицается и сама идея рационального выбора и использования организационных форм.

Здесь нужно новая "идеологическая" поддержка. Надо ввести в общественное сознание понимание или, если угодно, веру, что путь в светлое будущее лежит через отлаженные процессы выработки и принятия решений. Процессы выработки решений надо лелеять, выращивать, совершенствовать, беречь от невежества, диверсий, саботажа и халатности, они должны рассматриваться как общественное достояние, потому что светлое будущее (или темное) – материализация решений. Повторим совсем кратко цепочку наших тезисов:

  • управление – это выработка и реализация решений;
  • наш мир – это воплощение наших решений;
  • наш мир хорош (или плох) настолько, насколько хороши (или плохи) наши решения;
  • наши решения хороши (или плохи) настолько, насколько хороши (или плохи) наши процессы выработки решений;
  • наши процессы выработки решений хороши (или плохи) настолько, насколько хорошо (или плохо) они спроектированы;
  • наши проекты хороши (или плохи) настолько, насколько хороши (или плохи) средства проектирования.

Между распространенным обыденным сознанием и приведенной цепочкой тезисов – пропасть, преодолеть которую непросто. Мы пишем, пропагандируем, учим. Возможно, какое-то поколение уже не перестроится. Надежда – на подготовку кадров. Через развитие и поддержку интеллектуальной управленческой элиты. Элиты разработчиков – светлых голов. ЭЛИТЫ. А с остальными объясняйтесь, как хотите. Придумывайте легенды для "неэлиты", огораживайте элиту заборами, как раньше номенклатуру, создавайте вокруг этого мифы, но дайте элите вырасти.

8. Специалист подобен флюсу...

...и полнота его односторонняя. Кризис-то комплексный, а объект сложный. Поэтому никакой отдельно взятый подход, в том числе и несколько сбивчиво изложенный нами выше, и никакая отдельно взятая модель не могут быть положены в основу реформ. В ту палитру точек зрения, объяснений и подходов, которые представлены в современной литературе, мы, есть надежда, внесли один мазок. И упреждая подозрения в оголтелости, скажем, что только сочетание многих разнородных, разноуровневых подходов и методов дадут определенные гарантии успеха.

 
© МФТИ
© МЭРТ
© НП Аналитический центр "Концепт"
Сайт разработан:
"Golden CMF" ™ - 2energies ©

Издательство «Концепт» Москва 2004
Дата последней редакции: 16.10.2009

ГЛАВНАЯ   |   ПУБЛИКАЦИИ   |   РУБРИКАТОР   |    АВТОРСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ   |   О ЖУРНАЛЕ   |   УЧРЕДИТЕЛИ